Проблема «коллективного бессознательного» К.Юнга

Реферат на тему:

«Проблема «коллективного бессознательного» К.Юнга»

 


ВВЕДЕНИЕ

Карл Густав Юнг родился в 1875г. в швейцарском местечке Кесвиль. Отец его был священником, а дед — профессором медицины Базельского университета, он переехал в Швейцарию из Германии с рекомендацией А. фон Гумбольдта (и слухами, будто он — внебрачный сын Гёте). Мать Карла Густава происходила из семьи местных бюргеров, которые на протяжении уже многих поколений становились протес­тантскими пасторами. Семья принадлежала, таким образом, к «хорошему обществу», но едва сводила концы с концами.

Юнг был малообщительным, замкнутым подростком, у которого не было приятелей. К внешней среде он приспосабливался с трудом, сталкивался с непониманием, предпочитал общению погружение в мир собственных мыслей. Словом, представлял классический случай того, что сам он назвал впоследствии «интраверсией». Если у экстраверта психическая энергия направлена преимущественно на внешний мир, то у интраверта она перемещается к субъективному полюсу.

Уже в старших классах гимназии он обра­щается к трудам великих философов прош­лого — от Гераклита и пифагорейцев до Канта и Шопенгауэра. Учение последнего о «мире как воле и представлении» оказало на него особенно сильное влияние. Философский кри­тицизм способствовал скептической оценке протестантского богословия. Неприятие всего того, о чём толковали в реформатской церк­ви, было связано не только с размышления­ми на теологические темы, каковым методич­но предавался Карл Густав, но и иными причинами. Свои мемуары он не зря назвал «Воспоминания, сновидения, размышле­ния» — сновидения играли огромную роль в духовной жизни Юнга, позже вокруг них строилась вся его психотерапевтическая практика.

В сновидениях Юнга той поры важен один мотив, который дает ему основания  для размышления. Он наблюдает образ наделенного магической   силой   старца,   который   был   как   бы  его  alterEgo, «вторым Я». В мел­ких заботах жил замкнутый и робкий юноша — личность N1, а в снах являлась другая ипостась его «Я», личность N2, обладающая даже своим именем (Филемон). Прочитав под конец обучения в гимназии «Так говорил Заратустра» Ницше, Юнг испугался: у Ницше тоже была «личность N2» по имени Заратустра: она вытеснила личность философа (отсюда безумие Ницше — так считал Юнг до конца дней своих, вопреки более достоверному диагнозу). Страх перед подобными последствиями «сновидчества» способствовал решительному повороту к реальности. Да и необходимость одно­временно учиться в университете, работать, зная, что рассчитывать приходится лишь на свои силы, уводила от волшебного мира сновидений. Что до личностей «внешнего» и «внутреннего» человека, то главной целью юнгианской психотерапии станет их гармоничное единение у пациентов.

 

КОНЦЕПЦИИ ПСИХОАНАЛИЗА

Психоанализ – метод, разработанный Зигмундом Фрей­дом для лечения психических заболеваний. Дру­гое объяснение данного термина – теория, объясняющая роль бессознательного в жизни человека и общества. С 20-х гг. возникает, сначала в Вене, а затем в Европе и Америке как психологическая философия. Наиболее выдающиеся исследо­ватели Фрейда – Альфред Адлер, Карл Юнг, Эрих Фромм и др. Классическая психоаналитическая доктрина Фрейда предполагала изучение скрытых основ души человека. Ог­ромную роль в жизни человека и общества играет «бессозна­тельное» – сфера влечений, инстинктов, неосознанных пред­ставлений. Бессознательное состоит прежде всего из сексуаль­ных инстинктов (либидо), инстинкта превосходства над другими людьми, который позволяет компенсировать чувство неполноценности (Адлер), выработанных «архетипов» обра­зов коллективного бессознательного, т. е. безличных, схожих у всех людей снов, образов и т. д. (К. Юнг), «первичных по­зывов» жизни и смерти и т.д.

С точки зрения Фрейда инстинкты являются каналами, по которым проходит энергия, формирующая нашу деятельность. Либидо, о котором так много писал и сам Фрейд  и его ученики и является той специфической энергией, которая связана с инстинктом жизни. Для энергии, связанной с инстинктом смерти и агрессии Фрейд не дал собственного имени, но постоянно говорил о ее существовании. Он также считал, что содержание бессознательного постоянно расширяется, так как те стремления и желания, которые человек не смог по тем или иным причинам реализовать в своей деятельности вытесняются им в бессознательное, наполняя его содержание.

Вторая структура личности — «Я» по мнению Фрейда также является врожденной и располагается как в сознательном слое, так и в предсознании. Таким образом мы всегда можем осознать свое «Я», хотя это может быть для нас и не легким делом. Если содержание «Оно» расширяется, то содержание «Я», наоборот сужается, так как ребенок рождается по выражению Фрейда с «океаническим чувством я», включая в себя весь окружающий мир. Со временем он начинает осознавать границу между собой и окружающим миром, начинает локализовать свое «Я» до своего тела, сужая таким образом объем «Я».

Третья структура личности – «Сверх-Я» не врожденная, она формируется в процессе жизни ребенка. Механизмом ее формирования является идентификация с близким взрослым своего пола, черты и качества которого и становятся содержанием «Сверх-Я». В процессе идентификации у детей формируется также Эдипов комплекс (у мальчиков) или комплекс Электры (у девочек), то есть комплекс амбивалентных чувств, которые испытывает ребенок к объекту идентификации.

Весь этот сложный пласт бессознательного вытесняется за порог сознания и обусловливает большинство психиче­ских действий человека. В результате действия человека приобретают иррационалистическую окраску, потому что своим «подсознанием» человек не управляет, в то время как подсознание влияет на его сознательные поступки, отноше­ние к другим людям, к обществу и т. д. Бессознательное может быть источником как творческих, так и разрушитель­ных тенденций в обществе. Следует понять, что не только большинство действий человека, но и все исторические культурные явления зависят от глубинных, подсознатель­ных влечений, которые сублимируются т. е. преобразу­ются в духовной деятельности и в первую очередь в сферах религии, искусства, философии.

Существует антагонизм между природным началом чело­века (сексуальными и агрессивными импульсами) и культу­рой с ее идеалами и нормами, противоречащими желаниям, которые вызваны бессознательным началом. Культура осно­вана на отказе от удовлетворения желаний, она уменьшает счастье человека и увеличивает чувство вины, тревоги в че­ловеке из-за невозможности реализовать желания. Методология психоанализа требовала при познании явлений социума исходить из позиций бессознательных механизмов, ле­жащих в основе феноменов религии, искусства, науки, политики, морали.

«Подвижность либидо – быть может, важнейший принцип нашей психической жизни. На нем основано все, что имену­ется фрейдовскими механизмами. Именно там, куда прили­вает либидо, становится светло и радостно, там же, откуда оно отливает, делается темно. Либидо переливается даже за пределы индивидуальной замкнутости в окружающее и завоевывает мир. Оно снова возвращается обратно, и, обо­гащенное опытом, как пчела медом, претворяется в «я», в ту фикцию, которая в примитивной философии считалась реаль­ностью.

Фрейд учит, что существует «сверх-я», возникающее пу­тем идентификации с прообразом отца. Но не только «сверх-я» (называемое также «идеалом-я») возникает путем иденти­фикации. В дальнейшем Фрейд не остановится перед тем, чтобы рас­сматривать всю фикцию «я» в целом, как идентификацию с отцом, матерью и всем живым в окружающем мире. Сперва все вызывает подражание, затем продукт подражания вызы­вает любовь в качестве «я» (нарцизм) и отделяется (диффе­ренцируется) от окружающего, благодаря любви к самому себе.» [1]

 

КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Как и основатель психоанализа Юнг в своих тео­ретических построениях опирался и на клиническую практику, и на философию прошлого. Вероятно, швейцарский психиатр был знаком с западной фило­софией в большей степени, чем Фрейд, не говоря уже о том, что, в отличие от основателя психоанализа, он интересовался и восточной философией, особенно даосизмом и буддизмом. Сам Юнг в своих воспоми­наниях отмечал, что еще в юношеские годы настоль­ко увлекся философскими идеями, что долгое время не мог решить, чему посвятить свою профессиональ­ную деятельность — философии или медицине. Но да­же после того, как был сделан окончательный выбор в пользу медицины, Юнг не утратил своего интереса к философии. «Вопреки растущим научным интере­сам, – замечает он, – я время от времени вновь воз­вращался к моим философским книгам». Он подчер­кивал, что философское влияние, которое превали­рует в его образовании, восходит к Платону, Канту, Шопенгауэру, Э. Гартману и Ницше. И все же непо­средственно к критическому переосмыслению идей Фрейда Юнга подвела его клиническая практика. При лечении шизофрении он столкнулся с такими случаями расщепления психики человека, которые не могли быть объяснены детскими сексуальными переживаниями индивида и, следовательно, не впи­сывались во фрейдовские представления о сексуаль­ной детерминации человеческого поведения.

Фрейдовское понятие «либидо» приобретает у Юнга расширительное толкование: под «либидо» он понимает психическую энергию, определяющую ин­тенсивность психических процессов, протекающих в душе человека. Эта энергия соотносится Юнгом не с конкретно-определенной психической силой, обуслов­ленной, например, сексуальными влечениями, как это имело место у Фрейда, а с внутренним психоло­гическим настроем, характеризующим психическую деятельность человека. Утверждая, что «теория сексуальности чрезвычайно важна для меня и в личностном, и в философском смысле» Юнг, тем не менее отрицает ее, как единственное выражение психической целостности личности и приводит многочисленные примеры «неврозов, в которых проблема сексуальности играла подчиненную роль, а на передний план выходили другие факторы, например, проблема социальной адаптации, давление трагических обстоятельств жизни, соображений престижа и т.д.».

Подвергнув критике фрейдовское понимание бес­сознательного за его чрезмерную сексуализацию, Юнг тем не менее был близок к Фрейду в своей трак­товке бессознательных психических процессов. Под­черкнем, что бессознательное для Юнга является ис­ключительно психологическим понятием, характери­зующим все те психические процессы, которые или не осознаются, не будучи предметом сознания, или воспринимаются как вытесненные из сознания. Раз­ногласия же между Юнгом и Фрейдом в оценке бес­сознательного обнаруживаются лишь при раскрытии его содержательной стороны. Так, если основатель психоанализа всю человеческую деятельность сводил к биологически унаследованным бессознательным инстинктам, то по Юнгу инстинкты человека имеют не столько биологическую, сколько символическую природу. Правда, и Фрейд признавал символический характер бессознательного и пытался даже раскрыть символику бессознательных влечений. Но Юнг вы­двинул предположение, что символика является сос­тавной частью самой психики и что бессознательное вырабатывает определенные идеи, носящие симво­лический характер и составляющие основу всех пред­ставлений человека. Эти идеи рассматриваются им не как содержательные, а как формальные элементы психики, которым Юнг дает название «архетипы», понимая под ними нечто всеобщее и имманентно присущее всему человеческому роду. Архетипы действуют в человеке инстинктивно. В своей знаменитой работе «Архетип и символ» Юнг следующим образом поясняет суть этого понятия: «Под архетипами я понимаю коллективные по своей природе формы и образцы, встречающиеся практически по всей земле как составные элементы мифов и в то же время являющиеся автохтонными индивидуальными продуктами бессознательного происхождения. Архетипические мотивы берут свое начало от архетипических образов в человеческом уме, которые передаются не только посредством традиции и миграции, но также с помощью наследственности. Эта гипотеза необходима, так как даже самые сложные архетипические образцы могут спонтанно воспроизводиться без какой-либо традиции. Прообраз или архетип является сформулированным итогом огромного технического опыта бесчисленного ряда предков. Это, так сказать, психический остаток бесчисленных переживаний одного и того же типа».

Иными словами, юнговские «архетипы» представ­ляют собой формальные образцы поведения, или символические схемы, на основе которых оформля­ются конкретные, наполненные содержанием образы, которыми человек оперирует в своей реальной жизни и деятельности. На первый взгляд может соз­даться впечатление, что «архетипы» Юнга явля­ются такими же элементами бессознательного, как и «первичные влечения» у Фрейда. Но это не так. Юнговские «архетипы» выступают как более глубин­ные осадки психики человека, накапливаемые в тече­ние многотысячелетнего опыта приспособления и борьбы за существование не только отдельного индивида, но и всего человеческого рода. Такие архаиче­ские формы, остатки, отпечатки сохраняют в себе древний характер психических содержаний и функ­ций примитивного душевного уклада жизни. Любо­пытно, что Юнг не соотносит их только со сферой человеческого бытия, а распространяет на весь орга­нический мир, то есть выводит за рамки собственно бессознательного психического, «архетип» выступает у Юнга скорее как психоидный феномен.

В 1903 году Юнг сознает в городке Бурхгельцы лабораторию экспериментальной пси­хопатологии, где были проведены первые рабо­ты, позволившие ему обосновать ядро своей философии — учение о коллективном бессознательном.

Известность Юнгу принес прежде всего словесно-ассоциативный тест, позволивший экспериментально выявить структуру бессознательногo. Тест содержал обычно сотню слов. Испытуемый должен был тотчас реагировать на каждое из них первым пришедшим ему на ум словом. Время реакции замечалось секундомером. Затем операция повторялась, а испытуемый должен был воспроизводить свои прежние ответы. В определенных местах он ошибался. Ошибки, по мнению Юнга, случались тогда, когда слово задевало какой-то заряженный психической энергией «комплекс» (этот термин был введен в психологию Юнгом, позднее он стал употребляться   Фрейдом и Адлером – кто не слышал об Эдиповом комплексе и комплексе неполноценности. В таких случаях удлинялось время подбора слова-реакции, испытуемые отвечали не одним словом, а целой речью, ошибались, заикались, молчали, полностью уходили в себя. Люди не понимали, например, того, что ответ на одно слово-стимул занимал у них в несколько раз больше времени, чем на другое.

Исследователю достаточно только «дотронуться» до комплекса, как у испытуемых появляются следы легкого эмоционального расстройства. Юнг считал, что этот тест выяв­ляет в сознании испытуемого некие фрагмен­тарные личности, из которых состоит личность человека в целом. Эти личности подсознатель­ны. Комплекс — это выход одной из них на «поверхность» сознания. При этом «Я» челове­ка как бы уходит на второй план, а роль его играет одна из личностей подсознания. У шизофреников диссоциация личности значи­тельно более выражена, чем у нормальных людей, что в конечном итоге ведет к разрушению сознания, распаду личности, на месте которой остается ряд «комплексов».

«Исследования показывают, что существует огромное количество способов, которыми бессознательное не только влияет на сознание, но и полностью управляет. Но существует ли доказательство того предположения, что поэт, будучи в ясном сознании, может оказаться подвластным собственной работе? Доказательство это может быть двух видов: прямое и косвенное. Прямым доказательством может стать поэт, уверенный, что он знает, что он говорит, но на деле говорящий больше, чем ему известно. Косвенные доказательства можно обнаружить в тех случаях, когда за видимой доброй волей поэта стоит высший императив, который вновь предъявляет свои безапелляционные требования, если поэт волюнтаристски обрывает творческий процесс, или наоборот, создает ему физические трудности, из-за которых работа должна быть прервана против его воли.

Изучение людей искусства последовательно демонстрирует не только силу творческого импульса, поднимающуюся из бессознательного, но также его капризный и своевольный характер. Нерожденное произведение в психике художника – это природная сила, которая находит выход как благодаря тираническому могуществу, так и удивительной изворотливости природы, совершенно равнодушной к судьбе человека, который для нее представляет лишь средство. Потребность творить живет и растет в нем, подобно дереву, тянущемуся из земли и питающемуся ее соками. Мы не ошибемся, пожалуй, если будем рассматривать творческий процесс как живое существо, имплантированное в человеческую психику. На языке аналитической психологии это живое существо является автономным комплексом.  Это отколовшийся кусок психики, который живет собственной жизнью вне иерархии сознания.»

В отличие от Фрейда, который рассматривал бес­сознательное как основной элемент психики отдель­ного человека, Юнг проводит дифференциацию меж­ду «индивидуальным» и «коллективным бессозна­тельным». «Индивидуальное бессознательное» (или, как Юнг его еще называет, «личное», «персональ­ное бессознательное») отражает личностный опыт отдельного человека и состоит из пережива­ний, которые когда-то были сознательными, но ут­ратили свой сознательный характер в силу забвения или подавления. Оно охватывает все приобретения индивидуально-личностного существования, включая все то, что находится под порогом сознания.

Одно из центральных понятий «аналитической психологии» – «коллективное бессознательное» за­ключает скрытые следы памяти человеческого прош­лого: расовой и национальной истории, а также дочеловеческого, животного существования. Это общече­ловеческий опыт, характерный для всех рас и народ­ностей. Бессознательные содержания данных коллек­тивных образований рассматриваются Юнгом как возникающие из наследственной структуры психики и мозга человека. Именно «коллективное бессозна­тельное» является для швейцарского психиатра тем резервуаром, где сконцентрированы все «архетипы». По Юнгу, теория коллективного бессознательного объяс­няла и появление духов в сознании медиума, и распад личности шизофреника. Раньше го­ворили об «одержимости бесами», приходив­шими в душу извне, а теперь выясняется, что весь их легион уже есть в душе. Наше сознательное «Я» есть один из элемен­тов психики, в которой имеются более глубокие и древние слои. Учение о коллективном бессозна­тельном переплетается с жизнью — слова Юнга о том, что психология «имеет характер субъективной исповеди», возникли не на пустом месте. Однако созданное Юнгом учение вовсе не сводится к его личным переживаниям, тому диалогу его сознания с бессознательным, о котором Юнг написал свои мемуары – «Воспоминания, сновидения, размышления». Опыт каждого вплетается в историю поколения, народа, культуры; все мы – дети своего времени.

Вводя понятие коллективного бессознательного, Юнг должен был четко отделить свою концепцию от фрейдовского бессознательного. Он отказывается видеть причину чуть ли не всех неврозов в «эдиповом треугольнике», но не отрицает значимости для психоанализа индивидуальной истории человека. В ней имеются общие для всех людей «стадии роста». Неврозы появляются обычно в кризисные переходные периоды (не только при пере­ходе от детства к юности, но и, например в сорок лет). Личностное бессознательное состоящее из вытесненных «комплексов, забытых, либо никогда не преодолевавших порога сознания представлений», – это ре­зультат жизненного пути человека.

Содержания коллективного бессознательно­го не просто никогда не входили в созна­ние, «они никогда не были индивидуаль­ным приобретением, но обязаны своим появ­лением исключительно наследственности». Есть, по Юнгу, глубинная часть психики, имеющая коллективную, универсальную и без­личную природу, одинаковую для всех членов данного коллектива. Этот слой психики непосредственно связан с инстинктами, то есть наследуемыми факторами. Они же существо­вали задолго до появления сознания и продолжают преследовать свои «собственные» цели, несмотря на развитие сознания. Кол­лективное бессознательное есть результат ро­довой жизни, которая служит фундаментом духовной жизни индивида. Юнг сравнивал коллективное бессознательное с матрицей, грибницей (гриб — индивидуальная душа), с подводной частью горы или айсберга: чем глубже мы уходим «под воду», тем шире осно­вание. От общего – семьи, племени, народа, расы, то есть всего человечества – мы спу­скаемся к наследию дочеловеческих предков. Как и наше тело, психика есть итог эволю­ции. Психический аппарат всегда опосредовал отношения организма со средой, поэтому в психике запечатлялись типичные реакции на повторяющиеся условия жизни. Роль ав­томатических реакций и играют инстинкты. Подобно любой другой науке, психология изу­чает не индивидуальное, но всеобщее – универсальные закономерности психической жизни необходимо открыть в индивидуальных проявлениях.

Не только элементарные поведенческие ак­ты вроде безусловных рефлексов, но также восприятие, мышление, воображение находят­ся под влиянием врожденных программ, универсальных образцов. Архетипы суть прообразы, праформы поведения и мышления. Это система установок и реакций, которая незаметно определяет жизнь человека.

Юнг сравнивал архетипы с системой осей кристалла. Она формирует кристалл в раство­ре, выступая как поле, распределяющее частицы вещества. В психике «веществом» является внешний и внутренний опыт, организуемый согласно этим врожденным фор­мам. Будучи «непредставимым», архетип в чис­том виде не входит в сознание. Подвергну­тый сознательной переработке, он превращает­ся в «архетипический образ», который ближе всего к архетипу в опыте сновидений, галлюцинаций, мистических видений. В мифах, сказках, религиях, тайных учениях, произве­дениях искусства спутанные, воспринимаемые как нечто чуждое, страшное образы превращаются в символы. Они становятся все более прекрасными по форме и всеобщими по содер­жанию.

«Воздействие архетипа, независимо от того, принимает ли оно форму непосредственного опыта, или выражается через слово, сильно потому, что в нем говорит голос более мощный, чем наш собственный. Кто бы ни говорил в первобытном образе, он говорит тысячью голосов; он очаровывает и порабощает, и в то же время несет идею, которая через частное посылает нас в область неизбывного. Он трансмутирует нашу личную судьбу в судьбу человечества и будит в нас благодатные силы, которые всегда помогали человечеству спастись от любой опасности и пережить самую долгую ночь.

В этом секрет великого искусства и его воздействия на нас. Творческий процесс, насколько мы можем его проследить, состоит в бессознательной активации архетипического образа, и его дальнейшей обработке и оформлению в законченное произведение. Неудовлетворенность художника ведет его назад к тому первобытному образу в бессознательном, который может лучше всего компенсировать несоответствие и однобокость настоящего. Ухватив этот образ, художник поднимает его из глубин бессознательного, чтобы привести в соответствие с сознательными ценностями, и преобразуя его так, чтобы он мог быть воспринят умами современников в соответствии с их способностями»

Идеи о «коллективном бессознательном» были почерпнуты Юнгом из теории о «коллективных пред­ставлениях» французского этнолога Леви-Брюля, ко­торой, по его собственному признанию, он «только дал эмпирическое основание». Казалось бы, данное признание должно свидетельствовать о продолжении Юнгом линии Леви-Брюля, у которого коллективные представления ассоциируются с процессом социали­зации личности. Но у Юнга выход на уровень рас­смотрения социальных аспектов коллективных пред­ставлений причудливо переплетался с биологической, а порой и мистической трактовкой человеческого бы­тия. Юнга прежде всего интересует наследственно данная психологическая структура, отражающаяся в «коллективном бессознательном»: он пытается рас­крыть структурные особенности коллективных идей с точки зрения их символических элементов. В этом пункте швейцарский психиатр предвосхитил некото­рые идеи современных структуралистов. Однако если у последних исследование символической функ­ции бессознательного соотносится с языковой дея­тельностью человека (это наиболее рельефно выра­жено в максиме Ж. Лакана «Бессознательное струк­турируется как язык»), то Юнг при раскрытии сим­волических элементов «коллективного бессознатель­ного» обращается к таким идеям, которые имеют религиозную окраску. Именно религиозные представ­ления, по его мнению, выражают фактическую сторо­ну унаследованных данных «коллективного бессоз­нательного», являющегося средоточием мифологиче­ских образов, которые составляют скрытое содержа­ние коллективных идей. Поэтому мифологические связи, религиозные отношения представляются ему важными элементами психической жизни человека. Он не только признает позитивную ценность религии, но и с этих позиций критикует Фрейда за «его неспо­собность понять религиозный опыт».

Швейцарский психиатр ввел понятия «архетип» и «коллективное бессознательное» для того, чтобы рас­смотреть природу и содержание бессознательного не в психологическом и биологическом плане, как это имело место у Фрейда, а с точки зрения символиче­ского обозначения и схематического оформления структурных представлений человека. Здесь его по­зиция сближается со взглядами французских струк­туралистов Леви-Стросса, Фуко, Лакана: и Юнг и структуралисты попытались освободить фрейдовское бессознательное от природно данного и биологически унаследованного напластования. Но если структура­листам в какой-то степени удалось дебиологизировать бессознательное, то у Юнга данная проблема получила только видимость разрешения, и «архети­пы», и «коллективное бессознательное» оказываются в конечном счете внутренними продуктами психики человека, представляя наследственные формы и идеи всего человеческого рода. Разница между теоретиче­скими построениями Фрейда и Юнга заключается лишь в том, что наследственным, биологическим ма­териалом для основателя психоанализа были сами инстинкты, предопределяющие мотивы деятельности человека, а для создателя «аналитической психоло­гии» — формы, идеи, типичные способы поведения. Правда, биологизм Фрейда был более последователь­ным и прямолинейным, чем у Юнга, чьи высказыва­ния по этому вопросу носили противоречивый харак­тер. Тем не менее, механизм биологической предоп­ределенности и наследственности сохраняется в тео­ретических конструкциях обоих психоаналитиков, хотя он и действует на разных уровнях психики че­ловека. Что же касается юнговского представления о религиозных образах, оседающих в «коллективном бессознательном» и признания необходимости рели­гиозных отношений в жизни человека, то в этом воп­росе «аналитическая психология» отступила от атеистических установок классического психоана­лиза, нацеленного на разоблачение религиозных ил­люзий.

Составной частью «аналитической психологии» Юнга является теория «комплексов», то есть бессоз­нательных психических сил индивида, организован­ных в определенные системные образования, которые оказывают постоянное воздействие на жизнедеятель­ность человека. В глубинах бессознательного, по мне­нию Юнга, всегда находятся наготове «комплексы» воспоминаний индивидуального прошлого, и прежде всего родительские, детские или так называемые «се­мейные комплексы», «комплекс власти», «комплекс неполноценности» и т. д. «Комплексы» – это своего рода «психологические демоны», спонтанные всплес­ки бессознательных актов, взрывающих спокойное, направленное течение психических процессов, это неуправляемые силы, которые как бы свидетельству­ют о власти бессознательного над сознательным в психике человека.

На основе концепции «комплексов» Юнг и его последователи попытались глубже проникнуть в механизмы функционирования бессознательного, выявить сложные взаимоотношения между бессозна­тельными и сознательными психическими процесса­ми, раскрыть роль бессознательных влечений в фор­мировании поведения людей. Однако эта концепция мало чем отличалась от теории вытесненного бессоз­нательного Фрейда. И хотя слово «комплекс» стало распространенным термином в западной психоло­гии, медицине и других науках, поскольку с его по­мощью удавалось образно описать различные бессо­знательные факторы и мотивы поведения человека, с этим словом нередко соотносятся такие разноплановые проявления бессознательного, что оно фактиче­ски утрачивает свою специфику. Ни один из терми­нов, созданных в рамках психоанализа, не был, по утверждению Фрейда, «так часто неправильно при­меняем во вред образованию точных понятий».

Составляющее внутреннее ядро психического мира человека бессознательное функционирует, по Юнгу, на всех структурных уровнях психики. Это положе­ние вполне согласуется с фрейдовским подходом к анализу бессознательного психического. Правда, в отличие от Фрейда, Юнг проводит более многоплано­вую дифференциацию уровней психики, вводя в свои теоретические конструкции ряд понятий, которые, по его убеждению, характеризуют новое видение лично­сти Наряду с такими понятиями, как «коллективное» и «индивидуальное бессознательное», он выделяет «Персону», «Тень», «Аниму», «Анимус», «Самость» и  ряд других.[4]

Первый архетип, с которым сталкивается всякий человек в процессе индивидуации, – Тень. Этот «сегмент психики» – еще не архе­тип коллективного бессознательного в подлин­ном смысле слова. Тень – это вся совокуп­ность вытесненных нашей психикой представ­лений о нас самих, персонификация личного бессознательного. Тень автономна, это наш темный двойник, и чем больше его подавление, чем идеальнее хочет выглядеть человек в соб­ственных глазах, тем большую Тень он отбрасывает.

Если Тень – наш двойник, то следующий архетип всегда персонифицируется лицом противоположного пола. Это близнецы Анима и Анимус: женское начало – в мужчине и муж­ское – в женщине. Анима, обитающая в бессознательном мужчины, – чувственно капризное, сентиментальное, коварное и демоническое существо. Она представляет собой источник иррациональных чув­ствований  у мужчины. Анимус, напротив, источник рациональных мнений, не подвергае­мых сомнению принципов, решительных суж­дений («так положено», «так принято» и т.п.), то есть предрассудков, принимаемых женщиной за непреходящие истины. Юнг обращает внимание на амбивалентность архетипических образов – они лежат «по ту сторону» моральных конвенций, добpa и зла. Анима может предстать в виде русалки, ведьмы, сирены, лорелеи; Анимус является в обличье колдуна, гнома или даже Синей Бороды. Это соблазнительные, искушающие, опасные образы, но именно они придают витальность и «душевность» мужчине, интеллектуальные способности, свободу от предвзятых мнений — женщине.

В процессе индивидуализации Анима и Анимус постепенно одухотворяются, совершается пе­реход к «архетипу смысла», к самости, подлинному центру психики. Происходит возврат к персонификациям с чертами собственного пола.

Движение от «Я» к самости невозможно без универсальных символов. В иные эпохи психотерапия не была нужна именно потому, что содержания бессознатель­ного представали как символы трансцедентного мира, лежащего за пределами нашей души. Психология и психотерапия нужны сов­ременному человеку, утратившему символиче­ский универсум. То, что мы сегодня обнару­живаем в глубинах собственной души, пред­ставало в традиционных обществах как пре­красный, упорядоченный божественный кос­мос.

Идеальное соединение сознания и коллек­тивного бессознательного совершается через символ. Символы и ритуалы суть «плотины и стены, воздвигнутые против опасностей бессозна­тельного», они позволяют ассимилировать колоссальную психическую энергию архетипов. Стоит догматам затвердеть в оторванности от опыта, как появляется опасность прорыва вод бессознательного, они поднимаются все выше, грозят захлестнуть сознание. Человечество всегда стоит на границе с неподвластными ему силами, готовыми вторгнуться в наш мир, приняв облик психической болезни, религиозного фанатизма или политического безумия. Охраняют человечество «стены» религиозно-мифологических симво­лов. Когда был услышан крик «Великий бог Пан умер!», это было предвестием гибели богов Эллады и Рима, а вместе с тем и античного мира. Христианство пришло на смену язычеству, по-прежнему защищая от «жуткой жизненности, таящейся в глубинах души». Через тысячу лет «стены» ослабли, началась Реформация, пробившая бреши в проецируемых на внешний мир священных образах. Затем последовали рассудочное Просвещение, а за ним – «ужасающие, если не сказать дьявольские, триумфы нашей науки». В итоге европейское человечество лишилось «защитных стен», пребывает в духовной нищете, прекрасный космос вновь превращается в хаос. Отсюда, считает Юнг, и неврозы, и политическое идолопоклонство, и судорожные поиски на Востоке того, что было утрачено у себя дома. Цивилизация, растерявшая своих богов, свои мифы, по мнению Юнга, обречена, ибо миф устанавливает жизненные координаты, придает существованию осмысленный характер.

Коллективное бессознательное – это проти­воположный сознанию, но связанный с ним полюс психики – саморегулирующейся систе­мы, в которой происходит постоянный обмен энергией, рождающейся из борьбы противоположностей. Обособление какой-то части пси­хики ведет к утрате энергетического равно­весия. Отрыв сознания от бессознательного ведет к нарастающему давлению – бессозна­тельное стремится «компенсировать», снять обособленность сознания. «Вторжения» коллективного бессознательного могут вести не только к индивидуальному или коллективному безумию, но и к расширению («амплифи­кации») сознания. Эта задача стоит перед психотерапевтом: пациент постепенно овладе­вает своим бессознательным, переводит его на язык символов, пластичных образов искус­ства и религии. В неожиданных ситуациях, когда сознание не может справиться с возник­шими затруднениями, бессознательное часто автоматически приходит на помощь, проявляет свою компенсаторную функцию. Подключается вся энергия психики. Решение может прийти, например, во сне. Нужно только уметь «слу­шать», что говорит коллективное бессозна­тельное.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Аналитическая психология – одна из школ глубинной психологии, базирующаяся на понятиях и открытиях человеческой психики, сделанных швейцарским психологом Карлом Густавом Юнгом. В результате переработки Юнгом психоанализа появился целый комплекс сложных идей из разных областей знаний: психологии, философии, археологии, мифологии, теологии, литературы.

Рассмотрим структуру личности по Юнгу. Он утверждал, что душа состоит из трёх отдельных взаимодействующих структур: эго, личного бессознательного и коллективного бессознательного. Эго является центром сферы сознания и включает в себя все мысли, чувства, воспоминания и ощущения, благодаря которым мы чувствуем свою целостность. Эго служит основой нашего самосознания. Личное бессознательное вмещает в себя конфликты и воспоминания, когда-то осознававшиеся, но теперь подавленные и забытые. Юнг ввёл понятие комплекса, или скопления эмоционально заряженных мыслей, чувств и переживаний, вынесенных индивидуумом из личного или наследственного бессознательного опыта. Комплексы могут возникать вокруг самых обычных тем и оказывать сильное влияние на поведение. Юнг утверждал, что материал личного бессознательного уникален и доступен для осознания. Наконец, более глубокий слой в структуре личности – коллективное бессознательное, представляющее собой хранилище латентных следов памяти человечества. В нём отражены мысли и чувства, общие для всех человеческих существ. Эта концепция была основной причиной расхождений взглядов Юнга и Фрейда. Также принципиальной линией размежевания З.Фрейда и К.Юнга является толкование “либидо”, или психической энергии.

Юнг высказал гипотезу о том, что коллективное бессознательное состоит из мощных первичных психических образов – архетипов. Архетипы – врожденные идеи или воспоминания, которые предрасполагают людей воспринимать, переживать и реагировать на события определённым образом; иначе говоря, это универсальные модели восприятия, мышления и действия в ответ на какой-то объект или событие. Среди архетипов, описанных Юнгом, есть мать, ребёнок, герой, мудрец, Солнце, плут, Бог, смерть и т.д. Наиболее важные архетипы – персона (наше публичное лицо), тень (подавленная, тёмная сторона личности), анимус/анима (внутренний образ женщины в мужчине и наоборот, внутренний образ мжчины в женщине), самость (сердцевина личности, вокруг которой организованы и объединены все другие элементы).

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Виттельс Фриц. Фрейд. Его личность, учение и школа (пер. с нем.). Л.,1991г. – 198с.
  2. Фрейд З. Психология бессознательного: Сб. произведений / Сост., науч. ред., автор вступ. ст. М.Г. Ярошевский. М.:Просвещение,1989. – 448 с.
  3. Фрейд З. «Я» и «ОНО». Тбилиси: Мерани, 1991. – 428с.
  4. Лейбин В.М. Психоанализ и философия неофрейдизма. М., 1977г. – 246с.
  5. Юнг К.Г. Психологические типы М.,1995г.
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Рефераты бесплатно